Глава 2
Непоседа безошибочно отыскал тропу, и теперь оба путника уверенно продвигались вперед. Идти оставалось недолго.
В лесу стоял глубокий сумрак, однако оба легко ступали по сухой и твердой почве, не загроможденной валежником. Пройдя около мили, Марч сделал знак остановиться и начал внимательно осматриваться, иногда задерживая взгляд на завалах древесных стволов.
- Кажется, то самое место, - наконец произнес он. - Три сосны, белая береза с расколотой верхушкой... Однако что-то не видно ни скалы, ни тех веток, которые я...
- Сломанные ветки - неважная примета для обозначения тропы, - перебил Непоседу охотник, - они редко ломаются сами собой и выглядят подозрительно. Индейцы доверяют им только в мирные времена и на проторенных тропах. А деревья повсюду растут не в одиночку.
- Твоя правда, Зверобой, но нужно учитывать их расположение. Смотри: вот дуб и рядом с ним хемлок. Я отлично эту парочку запомнил.
- Взгляни - недалеко еще один дуб в обнимку с хемлоком. Здесь таких пар множество. Все эти деревья в лесу не редкость, и, боюсь, Непоседа, что тебе легче выследить бобра или подстрелить медведя, чем служить проводником в такой местности... Стоп! Вот, кажется, настоящая примета. Глянь-ка повнимательней... Видишь странной формы молодое деревце? Оно было засыпано снегом и прогнулось под его тяжестью, но никогда не смогло бы само по себе снова выпрямиться и окрепнуть. Рука человека помогла ему.
- Это же моя рука! - воскликнул Непоседа. - Ясно помню: однажды я и в самом деле зачем-то помог этой молодой поросли... Ну, Зверобой, признаю: глаз у тебя действительно наметанный.
- Это глаз ребенка по сравнению с моими индейскими братьями. До совершенства мне еще очень далеко, - смутился от похвалы охотник. - Взять хотя бы Таменунда. Правда, он теперь стар, и немногие помнят, каким он был во цвете лет, однако ничто никогда не ускользало от его взгляда, острого, как собачье чутье. Затем Ункас, отец Чингачгука, вождь могикан...
- Да будет тебе, парень, - усмехнулся Марч. - Нынче множество бродяг-краснокожих шатается по лесам, и твой Чингачгук, о котором ты без конца толкуешь, просто один из них. Не очень-то я верю в их охотничье искусство.
- Чингачгук - лучший из бродяг-краснокожих, как ты их называешь. Если бы ему удалось вернуть свои законные права, он стал бы великим вождем. Теперь же это лишь храбрый и справедливый делавар. Все уважают его, но все-таки он потомок вымершего рода, представитель почти исчезнувшего племени... Погоди-ка, - Зверобой остановился. - Смотри! Вот место, которое мы ищем.
Охотник указал на ствол огромной липы, отжившей свой век и упавшей под собственной тяжестью. Ствол лежал на земле, вытянувшись в длину на добрую сотню футов, и по некоторым признакам зоркий взгляд Зверобоя сразу распознал в нем дерево, которое разыскивал Гарри Марч.
- Отлично! Ты верно угадал! - обрадовался Непоседа. - Все, кажется, в полной сохранности, будто пролежало в комоде у старухи. Помоги-ка, приятель, и через полчаса мы уже будем на воде.
Оба усердно взялись за дело. Прежде всего Марч торопливо разгреб и отбросил куски коры, щепки и ветви, прикрывавшие широкое дупло в толстом конце ствола. Этот ненадежный тайник мог обнаружить любой лесной житель, случайно наткнувшийся на него, однако все обошлось. Из дупла общими усилиями извлекли пирогу вместе со скамьями, веслами и рыболовными снастями, вплоть до крючков и лесок. Пирога оказалась вместительной, но сравнительно легкой. Природа наделила Непоседу такой недюжинной силой, что, отказавшись от помощи, он без всякого усилия взвалил лодку на плечи.
- Ступай вперед, Зверобой, - велел Марч, - и раздвигай кусты, с остальным я сам управлюсь.
Прокладывая Непоседе путь, охотник устремился вперед. Внезапно он увидел широкий просвет и блики солнца на воде, а в следующую минуту перед ним открылась песчаная коса, далеко вдающаяся в неподвижную водную гладь.
Негромкое восклицание вырвалось из груди Зверобоя - так непривычно было видеть после лесных дебрей спокойное и прозрачное, как стекло, огромное озеро, окруженное зелеными холмами и лесами. Берега озера имели сложные очертания - со множеством заливов и острых низких мысов, однако общий характер местности был гористый. Казалось, высокие прибрежные холмы вырастают прямо из воды. В длину озеро имело около трех миль, а в ширину достигало полумили, постепенно сужаясь к югу. На севере его замыкала одиноко стоящая гора.
Это место поражало своей величавой пустынностью и тишиной. Куда ни взгляни - повсюду зеркало вод и безмятежное небо. Пышным зеленым покровом тянулись хвойные леса - их плотная стена полностью скрывала берега: не было видно ни единой прогалины. Даже над водой свисали широкие густые ветви, пробиваясь к свету, - и здесь лес чувствовал себя хозяином. Рука человека еще не касалась этого первозданного уголка, купающегося в солнечных лучах.
- До чего красиво! Сам становишься лучше, глядя на это! - негромко воскликнул Зверобой, восхищенно осматривая окрестности. - Сдается мне, что топор индейца не тронул здесь ни единого дерева... Как тихо! Впрочем... Тебе не кажется, Непоседа, что посреди озера что-то темнеет? На остров это не похоже, а для лодки слишком велико...
- Щеголи-остряки, офицеры из форта, прозвали то, что ты видишь, приятель, Замком Водяной Крысы. Старый Том злится, слыша это название, которое, впрочем, как нельзя лучше соответствует его натуре и образу жизни. Это главный дом старика - Хаттер годами сидит там сиднем; но есть и другой - плавучий, на котором он курсирует по всему озеру. Все называют его ковчегом.
- Что-то не видно ни Ноя, ни ковчега, - заметил охотник с усмешкой.
- Должно быть, плавает вдоль южного берега или стоит на якоре в какой-нибудь заводи, - сказал Марч. - Ну, в путь, дружище! Наша пирога уже спущена на воду, и пара таких молодцов, как мы с тобой, за четверть часа домчат ее к цели.
Зверобой погрузил оружие и дорожные вещи в лодку и устроился на носу. Непоседа занял место на корме. Подгоняемая неторопливыми, но мерными ударами весел, пирога заскользила по зеркальной глади к Замку Водяной Крысы - жилищу Тома Хаттера.
Обогнув мыс, они не раз бросали грести, чтобы полюбоваться озером. Отсюда открывался его противоположный берег с холмами, поросшими густым лесом. Очертания заливов стали еще более причудливыми; далеко к югу простиралась долина, которую они раньше не могли видеть.
- С давних времен эта земля и это озеро принадлежали индейцам, - вздохнул Натаниэль. - А теперь? Кто их владелец?
- Будто ты не знаешь, парень, - пробурчал Непоседа с ироническим смешком. - Британская корона... Однако его величество так далеко отсюда, что никогда не потревожит старика Хаттера, который считает себя хозяином озера и будет владеть им, покуда жив. Том не скваттер, ведь у него нет земли...
- Невольно позавидуешь Плавучему Тому, он каждый божий день видит такую красоту.
- Тогда придется тебе жениться на Хэтти Хаттер - и дело в шляпе! - развеселился Марч. - Могу поклясться - ради этого старик уступит тебе всю дичь, которую ты захочешь подстрелить на расстоянии пяти миль от озера... Хэтти милая девушка, хоть и с причудами, зато получишь в наследство половину Томова добра.
- А как в этих местах с дичью? - не обращая внимания на шуточки Непоседы, поинтересовался охотник.
- Полным-полно. Трапперы со своими капканами сюда забредают редко. Я бы и сам поохотился в этих лесах, но бобр тянет в одну сторону, а Джудит Хаттер - в другую. В последние два года из-за этой девчонки я потерял не одну сотню монет. Однако не могу избавиться от желания еще раз взглянуть на нее, - с лица Непоседы вмиг сошла улыбка.
- А индейцы заглядывают в эти края? - спросил Зверобой.
- Бывает. То поодиночке, то небольшими группами. Так уж вышло, что туземные племена на этих землях не осели, и озеро досталось Хаттерам. Эта часть страны как бы на ничейной полосе, охотники и по сей день могут свободно бродить по здешним дебрям.
- Тем лучше... Будь я королем Англии, Непоседа, я бы издал указ, по которому тот, кто срубил без надобности хоть один бук или сосну в этом древнем лесу, должен быть изгнан в пустынные и бесплодные места. Я рад, что Чингачгук назначил мне свидание на этом озере; мне никогда еще не доводилось видеть такого великолепия.
- Потому что ты жил далеко, среди делаваров, в краях, где нет озер. Но на севере и западе их сколько угодно. Еще насмотришься... Да, на свете есть разные красоты, дружище Натаниэль, но нет второй Джудит Хаттер!
В ответ на это замечание Зверобой задумчиво погрузил весло в воду.
Пирога летела, будто пущенная в цель стрела, пока не остановилась невдалеке от необычного сооружения, как бы повисшего над водой. Никого не было видно, и Непоседа с досадой предположил, что дом старика сейчас действительно пустует, а Зверобой начал с любопытством рассматривать своеобразную постройку.
Замок Водяной Крысы располагался на расстоянии четверти мили от ближайшего берега, но к северу и востоку озеро тянулось намного дальше. Дом стоял на отмели на высоких прочных сваях; под его днищем плескалась темная вода. Давным-давно старик Том, рыбача, обнаружил в этой части озера узкую отмель, тянущуюся полосой в несколько сот ярдов. Стремясь к безопасности, он и соорудил на отмели свое убежище.
- На берегу, - пояснил Гарри Марч, - Хаттеру жилось туго. Его жилище трижды поджигали лесные бродяги, в стычке с краснокожими он потерял единственного сына, а на воде чувствовал себя как в крепости. Здесь выросли его дочери и умерла жена. Ожидать нападения можно было только с воды, и даже его добро и скальпы вряд ли стоили того, чтобы ради них строить пирогу. К тому же в подобную авантюру ввязываться было небезопасно, потому что у Плавучего Тома имелось немало оружия, а стены замка были достаточно прочны, чтобы защитить его обитателей от пуль.
Охотник сразу оценил замысел Хаттера. Атаковать дом на сваях, не угодив при этом в ловушку, очень сложно, а держать оборону в нем было намного легче, чем в обычных деревянных хижинах. Стены строения были срублены из могучих сосновых стволов толщиной около двух футов и длиной более девяти, поставленных вертикально, а не положенных друг на друга, как обычно. В массивном настиле, уложенном на мощные дубовые сваи, Хаттер выдолбил желоба и прочно укрепил в них нижние части бревен. Сверху тем же способом он настлал широкие доски, а углы скрепил скобами. В результате у старика вышел дом, окруженный со всех сторон водой, внешне неуклюжий, но зато прочный - разрушить его могло только время.
- Том горазд на выдумки, - проговорил Непоседа, - он всю душу вложил в это жилище. Там есть очаг и все, что требуется для жизни, сам увидишь. Его терпение и труды не пропали даром... В то лето, когда Том начал строительство, здесь, на озере, подобралась большая компания, и все мы помогали ему. Сколько этих самых бревен я перетаскал на собственных плечах! Да что говорить: топоры так и сверкали, когда мы орудовали в береговом лесу. Старый пират не скупился на угощение, и мы так весело и обильно ужинали у его очага, что прежде чем отправиться в Олбани продавать добытые нами шкуры, покончили с работой...
Тем временем пирога подошла к пристани, роль которой выполняла дощатая платформа площадью около двадцати квадратных футов.
- Старик называет причал своей приемной, - с улыбкой заметил Марч, привязывая лодку к поручням лестницы. - Думаю, в доме никого. Видно, вся семейка отправилась путешествовать по озеру...
Пока Непоседа обследовал причал, охотник, преодолевая неловкость, толкнул незапертую дверь дома. Безукоризненная чистота царила внутри. От общей комнаты, в которую заглянул Зверобой, узкий коридор вел к спальням. Сама же эта просторная комната с очагом, судя по всему, служила одновременно гостиной, столовой и кухней. Мебель была простой, грубоватой выделки. Старинные стенные часы в футляре черного дерева, стрелки которых замерли на одиннадцати, массивный сундук, простая кухонная посуда, начищенная до блеска... Поймав себя на том, что его одолевает любопытство, Зверобой прошел в жилую часть дома. Она была разделена на две неравные половины, и он открыл первую попавшуюся дверь.
Очевидно, эта комната принадлежала дочерям Хаттера.
Несходство их вкусов и привязанностей сразу бросалось в глаза, несмотря на то что сестры содержали свою спальню в образцовом порядке. По правую руку, у низкой и пышно взбитой кровати Джудит красовались яркие кружевные платья, под ними стояли дорогие кожаные башмачки с причудливыми серебряными пряжками, будто из гардероба богатой горожанки. А вот и шляпка, кокетливо убранная лентами. Стена была украшена полураскрытыми веерами и парой длинных бальных перчаток, словно выставленных напоказ... Слева все было гораздо скромнее и проще: сиротливо висели несколько платьев незамысловатого кроя, сшитых из более грубой ткани, а косынок, перчаток и шляпок там не было и в помине.
Много воды утекло с тех пор, как Натаниэль в последний раз входил в комнату белой женщины. Охотник почувствовал волнение, от которого давно отвык, - в детстве, забегая в спальню матери, он видел ее простые наряды, развешанные на таких же деревянных колышках, как и скромные платья Хэтти Хаттер. Это сходство неожиданно тронуло его.
Нетерпеливый громкий голос Непоседы вывел Зверобоя из задумчивости, и он поспешил вернуться на платформу.
